Новости

Интервью с Артемом Кирилловым

NaKorte.ru: Артем, каким образом теннис вошел в твою жизнь?

Артем Кириллов: Первые шаги в теннисе я сделал в 1989 году, на кортах «Динамо», куда меня привел мой отчим. Мне было 12 лет.

С шести лет я занимался футболом, поэтому у меня были очень быстрые ноги и теннис давался довольно легко. Татьяна Борисовна Налимова, ЗМС и Заслуженный Тренер России, стала моим первым тренером – за что я очень благодарен судьбе. Она сразу перевела меня из начальной группы в среднюю, при этом все время не верила, что я при ней впервые взял в руки ракетку. Она все время спрашивала: «Где ты до этого играл?» Так и не поверила… :)

Татьяна Борисовна – удивительный человек. Я всегда вспоминаю ее в преддверии Дня Победы. В 41-м году она на стадионе «Динамо» обучала наших солдат орудовать штыком. Стала «тысячником», то есть обучила тысячу солдат! Характер у Налимовой был жестким, но при этом она была очень добрым человеком. Я часто привожу ее в пример детям, с которыми занимаюсь теннисом. Той психологической закалки, которая была у Татьяны Борисовны, нынешним ребятам, к сожалению, не хватает.

NK: Ты ушел из футбола в пользу тенниса?

АК: Нет, занятия шли параллельно. Я считаю, что оптимально для ребенка – занятия двумя видами спорта, причем родители в идеале не должны отдавать предпочтения какому-то из них.

NK: Как считаешь, футбол помогает теннису?

АК: Футбол, несомненно, многое дает. Стартовую скорость, например. Но я считаю, что для тенниса полезнее мини-футбол, когда размеры корта и поля сравнимы. На стандартном футбольном поле, все-таки, развиваются немного другие качества будущего спортсмена.

NK: А почему именно два вида спорта - оптимальная связка? Может быть, есть какие-то особые, идеально подходящие теннису виды спорта?

АК: Я считаю, что любой, особенно игровой вид спорта, подходит для тенниса. Хотя и бокс, и танцы – тоже полезны.

NK: Как думаешь, Федерер брал уроки танцев? Когда он выходит к сетке, такие ПА откаблучивает…

АК: Может, многие теннисисты и не учились танцам, но при этом являются хорошими танцорами. :)

NK: Расскажи, пожалуйста, поподробнее о твоих принципах работы с детьми, об организации вашей детской спортивной школы.

АК: Много лет назад я понял, что самому играть в теннис – это, конечно, здорово (я сам неплохо играю в теннис), но талант этот дается для чего-то другого. Поэтому последние лет пять я большую часть времени посвящаю детям и развитию детского тенниса в Санкт-Петербурге. Делаю это я без особой шумихи и ажиотажа.

Три года назад, когда я пришел на Лиговские корты, там не было ни сеток, ни столбов, ни линий. Ни песка, ни катка :) Пришлось все организовывать заново. Сложно было поначалу, но теперь я – директор детско-юношеской спортивной школы «На Лиговке», а директор кортов – мой друг Дмитрий Брук.

NK: Есть мнение, что популярность тенниса у нас сейчас падает?

АК: Да нет, я считаю, что теннис в нашей стране любят, и популярность его растет.

NK: Как структурно организована детская теннисная школа, которую ты возглавляешь? Я слышал, что есть бесплатные группы?

АК: Поначалу я пробовал организовать бесплатные группы для начинающих, но потом отказался от этой затеи. Сейчас действуют бесплатные группы для подающих надежды юных теннисистов, будущих профессионалов.

NK: В советской теннисной школе все было четко – если готов работать на результат, занимаешься в перспективной группе (о деньгах как таковых вопрос тогда не стоял). Но при этом была опасность, как говорится, «вылететь из обоймы», если вдруг окажется, что ты не дорабатываешь. В твоей школе принципы другие?

АК: Поначалу я пытался развивать бесплатное направление для новичков, но на каком-то этапе понял, что моих сил на это не хватит. Должна быть государственная программа, может быть, при спонсорской поддержке крупных компаний. Поэтому я решил сосредоточиться на тех задачах, которые мне по силам.

NK: Так у тебя есть сейчас бесплатные группы, или нет?

АК: Есть, но не для новичков, а для теннисистов, которые готовы работать на результат.

NK: Ты упомянул, что Налимова была очень жестким человеком. Может, вспомнишь, какие наказания она практиковала?

АК: Наказание было одно – просто выгоняли с корта. Могла прикрикнуть для острастки, но если не помогло – тогда до свидания. Это было даже не наказание; не хочешь работать – не надо. Действовало безотказно. Я полностью разделяю и практикую такой подход.

NK: Как быть с ребятами, родители которых заплатили деньги за обучение? Не выступает ли в таком случае тренер в роли наемного «тамады»?

АК: Здесь все зависит от личности тренера. Ты либо работаешь и воспитываешь спортсменов, либо отрабатываешь себе на хлеб. Опять же, если ребенок не хочет работать, его можно, к примеру, заинтересовать.

NK: Так-так, можно ли с этого места поподробнее? Если не секрет, как ты заинтересовываешь детей?

АК: Сейчас я тренирую больше ста детей (из которых, кстати, никто пока не ушел), и занятия я рассматриваю прежде всего как игровые, во-вторых – как групповые, и третий момент – я стараюсь в конце каждой тренировки вручать призы. Пусть символические, но ребятам безумно нравится! При собирании мячей (кто работал с детьми, знает – как непросто заставить детей собирать мячи), я ставлю задачу: «Кто меньше всего соберет мячей, тот будет 30 раз отжиматься (или прыгать)». Быстро-быстро несутся они выполнять задание.:)

NK: Это такой «приз наоборот»?

АК: Можно и так считать. Хотя у меня есть девочка, которая демонстративно не собирает мячи, а потом с удовольствием прыгает. Но тогда я говорю – «Два последних». Такой вот дифференцированный подход.

NK: В каком возрасте, по твоему мнению, молодой спортсмен сам начинает осознанно подходить к тренировочному процессу, понимать – что и зачем он делает?

АК: Стандарта какого-то нет, равно как и нет определенного возраста, в котором нужно начинать заниматься теннисом. Все сугубо индивидуально.

NK: Взаимоотношения родителей и детей. А также теннисный треугольник «родители – ребенок – тренер». Порой напоминающий «бермудский треугольник», в котором самолеты могут пропадать.

АК: Да, хороший вопрос, наболевший. Особенно у нас, в России. Дело в том, что я общаюсь с зарубежными коллегами и очень явно вижу, что именно в нашей стране часто устанавливается нездоровая атмосфера. Родители, зачастую, видят своего ребенка только в качестве победителя. Он никогда не должен не только проигрывать, но даже ошибаться. Поэтому родители начинают давить на ребенка психологически. Это давление передается тренеру, который, в свою очередь, поди знай как себя поведет.

NK: Может быть, это происходит потому, что родители, зачастую, сами люди не спортивные. Не понимают, что происходит, но при этом пытаются влиять на процессы?

АК: Это явление сейчас – массовое. У нас все родители себя считают тренерами. Причем чем ярче играет юный теннисист, тем ярче позиционируют себя родители в качестве тренеров.

Я все понимаю – теннис весьма дорогостоящий вид спорта. Это индивидуальные занятия, аренда кортов стоит сумасшедших денег. И все финансовое бремя ложится на родителей. Естественно, они хотят получить результат.

Я для себя нашел довольно эффективное противоядие против попыток вмешаться в тренировочный процесс. Когда родители на тренировке начинают кричать на детей, давать советы и комментарии, давить на детей – я без лишних слов даю им брошюрку американских авторов-психологов, посвященную именно этому вопросу. Помогает!

NK: Буду весьма благодарен, если удастся получить копию этой волшебной брошюры!

АК: Без проблем! Самая удивительная человеческая способность, которая отличает нас от зверей и птиц, заключается в том, что мы можем иногда «посмотреть на себя со стороны». Если мы будем так делать – многих проблем в жизни (в том числе и в теннисе) можно будет избежать.

NK: Как считаешь, этим психологическим приемам можно научиться?

АК: Да, психология – это определенная тренировка и навык. В передовых зарубежных спортивных школах это уже давно поняли и практикуют уроки психологической подготовки. Ведь для спортсмена высокого уровня недостаточно научиться просто правильно и культурно вести себя на корте. Тут есть множество секретов.

NK: Психологическая составляющая – ее не «пощупать», не оценить. Многие зациклены на технике, ОФП, тактике, а голова – «предмет темный и исследованию не подлежит». Можно ли систематизировать процесс психологической подготовки, есть ли какие-то приемы и методики?

АК: Психология – это один из неотъемлемых компонентов игровой подготовки. Перед хорошо подготовленным психологически спортсменом открываются новые возможности, не говоря уже о том, что есть масса психологических ритуалов и «хитростей», которые используются для достижения результата.

Кстати, прослеживается закономерность. Чем выше квалификация тренера, тем лучше он разбирается именно в психологических аспектах подготовки. Многие современные игроки владеют сногсшибательными ударами, но одни постоянно выигрывают, а другие – проигрывают. Секрет заключается именно в области психологической подготовки, и тренеры помогают эти секреты раскрыть.

Научиться колотить по мячу справа-слева – не так уж много нужно ума. Многие тренеры научились этому в детстве, но вот понимание того, что творится в голове теннисиста - есть далеко не у всех. Не говоря уже о таланте донести это понимание до своего ученика.

NK: Хоть по мячу бьет стабильно – и то уже хорошо…

АК: Человек должен развиваться параллельно во всех областях жизни. Мне понравилось высказывание, которое я вычитал в одной из теннисных книг: «Если теннис занимает всю вашу жизнь, то рано или поздно он сожрет вас». Нужно уделять внимание совершенствованию не только теннисных навыков, но и духовной сферы. Гармонично развиваться.

NK: Ты считаешь, что гармония в жизни достижима?

АК: Почему нет? Я своим примером это доказываю!

NK: Как ты относишься к «некрасивым» проявлениям характера на корте? Сломанные ракетки, грубость и т.д.

АК: Корни этого явления – в детском теннисе. Я учу своих детей: «Если ты проиграл мяч, это не потому, что ты – плохой. Поблагодари соперника за то, что он сыграл лучше тебя». У меня дети учатся – хлопают – отдавать должное сопернику.

NK: Ох как непросто иногда это самое должное отдавать. Особенно, когда вроде бы уже выиграл мяч, а противник, зараза, достал его – да еще и в самую линию положил. :)

АК: Нужно верить в себя. При этом помнить, что соперник – тоже силен, и его нужно уважать. Вне зависимости от результата, нужно после матча поблагодарить соперника. Даже не столько внешне, а именно внутри себя отдать ему должное и сказать спасибо за игру.

NK: Может, ввести ритуал – как в восточных единоборствах?

АК: Здесь мы опять возвращаемся к проблеме, затронутой выше. Дело в том, что на востоке спортсмен относится уважительно не только к сопернику, но прежде всего – к тренеру. Очень уважительно. У нас, к сожалению, очень много негатива. Так что первое, чему необходимо учиться нам всем, причем не только в теннисе – умению справляться с этим негативом.

А на матче просто происходит «оголение» этих проблем.

NK: На корте сразу видна суть человека?

АК: Я бы даже переиначил давнюю поговорку «если хочешь узнать человека – дай ему власть и деньги»:

Если хочешь узнать человека – предложи ему станцевать и отправь на теннисный корт! :)

NK: Да, властью да деньгами долго будешь человека узнавать, а тут – практически моментальный результат… Что напоследок скажешь нашим читателям?

АК: Сейчас трудные времена для тренеров, в связи с кризисом и недофинансированием многие испытывают затруднения, в том числе и финансовые.

Я бы хотел обратиться ко всем тренерам словами великого певца и поэта Виктора Цоя, которые он сказал в одном из своих немногочисленных интервью:

«Мы просто должны любить свою работу, но никогда не ждать от нее благодарности».

Я всегда ношу эти слова с собой и стараюсь об этом помнить. Стараюсь делать свою работу с любовью, а благодарность – придет!